Главная   Арт-новости   Персоны   Иллюстрации   В продаже   Покупка   Рейтинг   Учебные заведения
ТИТОВ ВИКТОР АЛЕКСАНДРОВИЧ

Выставка на Кузнецком мосту к 90 летию со дня рождения.


В этом году Виктору Титову исполнилось бы 90 лет. Этого художника уже нет с нами, но его «творческая жизнь» продолжена сыном, Вадимом Титовым, бережно сохраняющим творческое наследие. Персональная выставка Виктора Титова, посвящённая 90-летнему юбилею художника пройдет с 28 апреля по 10 мая в Выставочном зале на Кузнецком мосту (по адресу Кузнецкий мост д.20). Фундаментальные работы В.Титова – « Крестный ход в Москве в 1941 году" и "Молебен за победу Русскому воинству у храма Сергия Радонежского", репродукции, которых читатель впервые смог увидеть в «Нашем Изографе» за 1999 год, сегодня экспонируются в государственном музее художественной галереи выставочного комплекса на поклонной горе так же будут представлены на юбилейной выставке, как и мозаичное панно из смальты Кутузова 100х80 выполненное художником в 1952 году.
УХОДЯЩАЯ ПАМЯТЬ…
Уходящая эпоха, а вместе с нею, и уходящая память об этой эпохе, рождают смутную тревогу и рефлексию по поводу бесконечно ускользающей вечности. Преодоление этого состояния возможно лишь, когда видишь убедительное подтверждение того, что это действительно было, когда видишь «Документ эпохи». Такие метаморфозы происходят всё чаще при столкновении живущих сегодня с образами Великой Отечественной. Всё меньше тех, кто был тогда. Там, всё больше окружает современника духовно-информационный планктон. И на смену тяжёлым, но ярким, словно орудийная вспышка, воспоминаниям, приходит лёгкое, подёрнутое равнодушием, забвение. Забвение, которое и способен преодолеть тот самый «документ эпохи», закодировавший в себе события и память о них. Кто они и какими они были, люди, «писавшие летопись» своего времени на полях сражений? Один из них - выдающийся живописец Виктор Титов.
Вступив в войну студентом 4-го курса Московского училища Памяти 1905 года, он попадает в антигуманный мир, где, как казалось, нет, и никогда не будет места прекрасному. Первые «впечатления» опустошали, на корню руша прежнее мировоззрение: «срезанный взрывом» шестиэтажный дом с остатками стен и вещей, висящих на них — искалеченных признаков, или призраков, мирной жизни. Встреча в августе 1941 года с диверсантом, чуть не пристрелившим его, совсем молодого мальчишку, сквозь щель в заборе. Но эта страшная бытийность, с каждым днём всё более явно становящаяся реальностью, только укрепляла дух Виктора Титова, не давая идти в ногу с творящимся вокруг безумием. Ведя за собой в атаку, пройдя через три белорусских фронта, он «спасался» духовностью. «Я Вас любил, любовь еще, быть может,,,» - торопливым почерком пушкинские строки из фронтового блокнота Виктора Титова соседствуют с записями о собственных ранениях и гибели товарищей. Путь следования в г. Белев на спецкурсы диверсантов отмечен характерной деталью: «Проехали мимо Андроникова монастыря, где поблизости я жил...» Или вот это: «...поезд трогается, по эшелону из кустов стреляет. Всё, как в калейдоскопе. Приезжаем на станцию, где умер Л.Н.Толстой...» По вечерам бойцы слушали «Илиаду» Гомера, которую читал им студент Исторического факультета. Какие-то необъяснимые для того времени и веские в своей значимости ассоциации — Андроников монастырь, Толстой. Эти «точки опоры» души вели его сквозь военную агонию, заставляя не выпускать из руки карандаш. Виктор Титов писал военную летопись не только, и не столько словами, сколько рисунком. И, удивительное дело, в этом «акте документирования» рвущийся на волю, талант соединялся с высокой гражданской позицией, обусловленной воспитанием. Он писал в основном портреты. Портреты тех, кто шёл рядом с ним по дорогам войны. По значимости эти работы сравнимы с архивными фотодокументами военных лет. Но при этом они имеют непреходящую художественную ценность, т. к., незаметно для самого художника, стали своего рода студиями, в которых сформировался за годы войны «стиль портрета Виктора Титова».
Портреты военных лет — это карандаш, реже перо, что уже было «роскошью» в то время. Манера рисунка, явленная в разнообразии графических приёмов, поражает смелостью авторского самовыражения. От лёгкого, еле намеченного, линеарного наброска до почти «живописной» штриховки. Техника игры света и тени, с помощью которых он трактует форму и объём, затем, в послевоенных работах, перейдёт в живописный формат и станет одной из основных стилевых особенностей художника. Уже в военной графике он вырабатывает психологическую точность подхода к натуре. Отсутствие стандартных поз и положений - есть итог остроты и глубины восприятия. И здесь происходит парадоксальное явление — скупой, но очень точный, а оттого выразительно яркий набор чисто графических средств делает эти фронтовые рисунки визуально насыщенными и значимыми. Именно графика, с её требованием точности, вниманием к деталям и их акцентировке для достижения нужного эффекта при минимуме средств, позволила В.Титову сформироваться как яркому портретисту в живописи.
Почти сразу по окончании войны, в 1947 году, Виктор Титов поступает в Московский институт прикладного и декоративного искусства на курс одного из ярчайших живописцев своего времени Александра Дейнеки. И вот тут происходит самое интересное, с чисто художественной точки зрения. Стиль, манера, почерк, мировоззрение Мастера по логике вещей должны были затянуть в свой водоворот и его ученика. Характерная лапидарность «высказывания» Дейнеки, сформировавшаяся под влиянием поэзии Маяковского, его ОСТовский художественный опыт, где он вместе с друзьями — станковистами смело экспериментировал с советской тематикой в соединении с новейшими европейскими художественными течениями. Всё это и многое другое формировало стиль Дейнеки, выдвигая его в авангард не только советского, но и мирового современного искусства. Но Виктору Титову, с его уже состоявшимся на тот момент мировоззрением и отношением к жизни и к искусству, удаётся остаться самим собой, в то же время, испытав на себе непосредственное влияние школы Дейнеки. Продолжая работать в традициях реалистического портрета, Титов идёт по линии усложнения внутреннего начала в человеке. Непредвзятость, ещё большая точность образа — в этом явное влияние его учителя, чьи живописные характеры впечатываются в восприятие одномоментно и навсегда. Лепка формы в портретах Виктора Титова становится ещё более чёткой, выявляя характер модели. И в этом тоже прослеживается влияние Дейнеки с его умением живописного ваяния на холсте, с его нарочито заострёнными гранями формы, зачастую подчёркивающими драматизм ситуации. Всё это уже вполне очевидно в портретах кисти В.Титова 50-х годов. Цикл «Цена доверия», продолжая линию художественной документалистики, даёт наглядный портрет самого Титова, как сформировавшегося самобытного художника-портретиста, «говорящего» на ему одному подвластном языке.
Но позиционировать Виктора Титова только лишь как летописца-портретиста, было бы, наверное, не совсем правильным. По сути своей, он был монументалист. И это сказывалось не только в его мозаичных работах, которые он создал для МВТУ им. Баумана и на развилке Каширского и Варшавского шоссе, в росписях Елоховского собора. Он был монументален, как личность, цельная и бескомпромиссная, не терпящая предательства и лицемерия, ни в творчестве, ни в поступках. Возможно, именно это качество позволило пронести ему сквозь годы дружбу с выдающимся художником, одним из основоположников «Сурового стиля», Андреем Васнецовым, внуком «того самого» Васнецова. Монументальность личности Виктора Титова проявилась и в создании портретов, где каждый образ — судьба, и в создании Картины, как многофигурной композиции. Это особый жанр, который не очень популярен сегодня, в силу своей многозатратности. Но В.Титов создаёт два своих самых значимых масштабных произведения, не думая о материальной стороне вопроса, оставаясь «просто» патриотом, пишущим документальную историю своей страны. В 1995 году из-под его кисти появляется «Молебен о победе Русского воинства у храма преподобного Сергия Радонежского», а в 1997-1999 гг. - «Крестный ход в Москве в 1941 году». В обеих работах прослеживается духовное влияние А.Дейнеки, что выражается в жёсткой выверенности композиции. В чисто стилистическом отношении, особенно во второй картине, можно наблюдать живописные принципы Сурового стиля. Однако, все эти моменты достаточно убедительны в свете раскрытия сути сюжетного повествования и настроений эпохи. Две картины - две вехи пути, жизненного и творческого, как осмысление пережитого в попытке передать горечь и внемирность ощущений людей, пытавшихся осознать войну.
Своим детям Виктор Титов всегда говорил: «Я — офицер, я весь фронт прошёл». Для него это осталось определяющим на всю жизнь. В мирное время он словно продолжал «жить войной», всё время помня. Он жил высокими принципами, сформированными теми внечеловеческими реалиями, он сумел стать героем и остаться «просто человеком» и Художником. Художником, сознающим свой долг как Память...

Ирина Седова, искусствовед

Источник: 2012.
user-18162

  • Титов Виктор Александрович - [ Все материалы ]
  • Главная   Арт-новости   Персоны   Иллюстрации   В продаже   Покупка   Галереи   Учебные заведения   Сайты