Иногда о творчестве, пусть даже бесспорно талантливого, художника говорят, что у него, несмотря на оригинальность выразительного языка, отсутствует самое главное – школа. Значение школы отрицать едва ли уместно. Однако часто бывает и так, что за школой не видно художнической самобытности, собственного почерка как основы стиля, в обретении которого и заключается весь смысл творческого становления.
Почему произведения одних художников не вызывают вопросов, в то время как творчество других провоцирует воображение, приглашая зрителя на диалог, побуждая его к размышлению? Как эти вопросы обнаружить, и какова их роль в познании искусства и реальности?
Именно с постановки вопросов должно начинаться изучение творчества любого художника. Смысловая оригинальность вопросов есть следствие личностного своеобразия конкретного художника, его индивидуальности и самобытности. Хорошо известно, что задать вопрос бывает трудней, чем ответить на него. Если это удаётся, то тем самым создается почва для углубленного проникновения в традицию и понимания важности и значения новаторства.
Заблуждаются те, кто полагает, что искусство говорит само за себя и что нет нужды об этом рассуждать. Конечно, оно говорит, но молчаливым фактом своего существования. Одного этого недостаточно ни для полноты познания, ни для усовершенствования души и развития природного начала в человеке. Задача и миссия искусствоведа как раз и состоит в постановке вопросов в связи с творчеством изучаемого художника. Не простой пересказ изображаемого, но проведение метафорических параллелей до уровня спонтанного восприятия смысла – вот лаборатория искусствоведа-исследователя.
Любое логическое рассуждение как об известных явлениях, так и о впервые встречающихся, страдает определенной ограниченностью. Отсюда и трудность словесного описания реальности вообще и ее художественных интерпретаций в особенности. Главное – выдержать баланс логической убедительности, лаконизма и бессловесной многозначительности.
Трудно говорить о художнике, произведения которого представляются простыми, узнаваемыми, но за ними угадывается сокрытая от поверхностного взгляда смысловая перспектива, предваряющая лирические волнения души. Таково творчество Анны Сарьян, подкупающее сочетанием безыскусности (природной естественности и красоты) и мощным выплеском в живописном материале восторженности истинного романтика.
Если понимать школу как следование раз и навсегда установленным принципам, то придется признать: Анна Сарьян далека от школьного послушания и робеющего перед творческим дерзновением начетничества. Она удачно сочетает в себе отвагу, неукротимость, задор и бодрость с незамутнённой сиюминутной конъюнктурой чистотой восприятия. Это её ценное качество трансформируется в силу, энергетику образа, полноту смыслового звучания, благодаря чему возникает ощущение загадочности и элегического дыхания изображаемого.
Умение работать в разных стилях, ключах, манерах – одна из характерных особенностей творческого метода Анны.
page 2 >> 
