I
В художественной культуре второй половины XX века мы встречаемся с явлениями, которые не укладываются в рамки традиционных представлений о направлениях или течениях, подчиняющихся одному "кодексу" творчества. Современная культура открывает нам целые пласты художественной жизни, обладающие целостностью при сложных и неординарных взаимоотношениях составляющих их компонентов. Среди таких самоценных и завершенных явлений второй половины XX столетия и помещается неофициальное искусство Петербурга.
Культура, не принимающая нормы и правила, установленные в жизни современного ей общества, развивается, если в этом обществе практикуются запреты на какие-то виды или способы художественного творчества, чем и отличалась культурная политика советского государства, отождествляющего искусство с идеологической деятельностью и требовавшего от него соответствия государственной идеологической и политической программы. Те, кто не принимал этих требований, оказывались как бы вне закона, а их творчество объявлялось антиобщественной и антигосударственной акцией. В эту категорию попадали люди разных творческих профессий, направлений и вкусов. Чтобы работать, они были вынуждены уходить "в подполье" - создавать независимые объединения, организовывать свои выставки и издания. Постепенно в нашей культуре формировался "второй план", становление которого проходило в борьбе с официальными структурами и под их давлением, что в значительно мере определило его специфику.
История культуры парадоксальна. Она убеждает нас в том, что часто необходимым ее преобразованиям способствуют внешние неблагоприятные обстоятельства, что новое осознается, выкристаллизовывается и оттачивается в ситуации сопротивления, борьбы за выживание. Это новое никогда не представляло собой чего-либо безупречного, рождающего только шедевры. Но каждый раз в свое время оно осуществляло определенную культурную миссию, в которой нуждалась культура в целом. Неофициальное искусство отвечало органичной потребности отечественной культуры в обновлении и гармонизации, в преодолении деформировавшего ее идеологического крена. С большим или меньшим успехом ответив на эту потребность, оно способствовало обретению нашим искусством необходимых для его развития качеств. И в этом подлинное значение андеграунда.
Обратившись к истории петербургского неофициального искусства, мы наблюдаем интереснейший "симфонический" процесс, образованный множественностью разнородных точек зрения, творческих поисков и художественных течений. Это разнообразие требует большого объема и широкого спектра размышлений.
Если окинуть взглядом историю андеграунда от его ранних опытов в холодных классах СХШ в послевоенные годы до его полулегальных выходов на публику в шестидесятые, затем от нашумевших выставок в ДК им. Газа и "Невский" и первых попыток объединения (Товарищество экспериментальных выставок) до энергичной и целеустремленной деятельности ТЭИИ (Товарищество экспериментального изобразительного искусства), взору откроется одна из самых смелых и романтичных в нашей культуре попыток противопоставления художественного творчества тоталитарной идеологической машине, подчинившей себе нашу культуру.
page 2 >> 
