Литература, музыка, театр занимали важное место в жизни многочисленной мамонтовской родни. Даже внешний облик Ивана Федоровича был необычен для лица купеческого звания. Этого предпринимателя "по фотографии, - заметила его внучатая племянница, дочь П. М. Третьякова, - можно было принять за английского премьера: цилиндр, бритое лицо, изящный костюм".
Дело, конечно, не только во внешнем виде – дело в характере и убеждениях человека. И тут Иван Мамонтов тоже был мало на кого похож из купечества, если судить о нем по персонажам пьес Александра Островского. Достаточно сказать, что его друзьям стали ссыльные декабристы. Со многими из них он познакомился еще в 40–х годах в сибирском Ялуторовске. Там декабристы жили на вольном поселении, а Иван Федорович служил там по откупной части.
Позже, когда царь решит возвратить участников «дела 14 декабря», старший Мамонтов тепло примет многих из них у себя, в своем московском доме.
Отступ. 1.
В апреле 1872 года, возвращаясь в Москву из поездки в Рим, Савва Мамонтов в письме к своей жене так вспомнит эти отцовские связи: «...Дорогой прочел записки Басаргина (Декабриста). Очень любопытны, он жил в Ялуторовске и был вместе с Пущиным, Муравьевым, Тизенгаузеном и Ентальцевым, хороший приятель отца. Я при них, должно быть, родился. Тизенгаузена и Ентальцева я помню, они бывали у отца по возвращении в Россию. Отец особенно был хорош с Пущиным и Муравьевым».
Когда Савва Иванович войдет в силу, станет «железнодорожным магнатом», в его кабинете будут висеть, помимо картин его друзей-художников, и портреты декабристов – как память и о них, и о своем отце тоже.
Первое время Мамонтовы еще не имели прочных связей в среде московского купечества. Торговцы и промышленники завидовали богатым откупщикам, не любили их, а те и сами они не стремились завоевать расположение местного купеческого общества и даже не причислялись к нему.
Николай Федорович значился "мосальским купцом", а Иван Федорович прожил первые годы в Москве в звании "чистопольского первой гильдии купца" и в качестве такового был в 1853 году возведен в потомственное почетное гражданство.
В дальнейшем род Мамонтовых занял видное место в московском купеческом мире, а его представители породнились (что являлось одной из форм общественногo признания) со многими старинными и влиятельнейшими фамилиями. Уже в начале 60-х годов XIX века Иван Федорович играл значительную роль в купеческом обществе, в городском управлении.
В Москве изменился и характер воспитания детей. У старших сыновей (Федора, Анатолия, Саввы) появился гувернер, выпускник Дерптского университета Ф. Б. Шпехт, который обучал их европейским манерам и иностранным языкам. Шпехт нашел общий язык с молодым Мамонтовым, который с ним охотно общался. В итоге Савва стал говорить по-немецки лучше, чем по-русски.
страница 7 >> 
