Его отцу это весьма не понравилось, и немец был от дома отставлен. Но как бы то ни было, а немецкий язык Савва выучил. Это был его первый иностранный его язык, за которым последуют и другие.
В воспитании появилось новое, но и кое-что из старого никуда не ушло – оно соседствовало с новым. Словом, бывало и так - за непослушание и нерадивость порой "клали на кровать и секли". Бывало и такое.
В конце 1852 года умерла Мария Тихоновна. В семье надолго воцарился траур. Иван Федорович с детьми переехал в обширный, но более простой дом на Новой Басманной. Он был серьезно озабочен их будущим и стремился дать им систематическое образование. Анатолий и Савва были помещены во Вторую московскую гимназию на Елоховской улице. Ни особого старания, ни прилежания Савва в гимназии не проявил.
Тут, видимо, уже сказался его живой, непосредственный да вдобавок и практическая складка, доставшаяся от отца. Так, если с живыми иностранными языками у него сложатся на всю жизнь самые добрые отношения, то вот с мертвыми, латынь и греческим, дело не заладилось.
Тем не менее, отец видит в Савве наследника, продолжателя дела, поскольку в других своих детях никаких особых задатков к нему и должного характера он не видел. Через год отец забирает Савву из гимназии и определяет его (вместе с его двоюродными братьями Анатолием и Валерьяном, младшими сыновьями Николая Федоровича Федорова) в петербургский Институт Корпуса гражданских инженеров (Горный корпус). В этом выборе сказалась прозорливость Ивана Федоровича, осознавшего на заре железнодорожного строительства и индустриализации важность инженерной профессии.
Дети успешно выдержали экзамен и в августе 1854 года были зачислены в Горный корпус.
Питомцы этого учебного заведения получали не только общие и специальные знания, но и военную подготовку; выпускникам присваивался военный чин. Вспоминая об этом периоде своей жизни, Савва Иванович писал: "Странно и чуднo мне было попасть в строгий режим военной жизни: маршировки, ружейные приемы и вообще строгое обращение офицеров с детьми". Из общеобразовательных предметов преподавали русский, французский и немецкий языки, рисование, географию, древнюю историю, арифметику, алгебру, геометрию, чистописание и закон божий.
Савва проучился здесь до января 1856 года и, как явствует из свидетельства, "был поведения хорошего". Сложнее было с прилежанием. "Чрезвычайно увлекающийся человек, Савва целиком уходил в те области и дела, которые его начинали интересовать, но часто забывал и игнорировал многое другое, что казалось ему несущественным. Так, очень быстро он выучил немецкий язык и всегда имел по этому предмету только высшие баллы, но по латыни получал лишь двойки и тройки.
Трудно сказать, как повлияло почти двухлетнее пребывание Саввы в Петербурге на формирование его личности. О том, с кем он дружил, что читал, чем интересовался, как открывал для себя разные стороны жизни северной Пальмиры, сведений не сохранилось. Известно только, что успехами в учебе он не отличался.
страница 8 >> 
