|
На 82-м году жизни скончался Евгений Абрамович Розенблюм, архитектор, дизайнер, публицист, создатель знаменитой Сенежской студии.
Евгений Розенблюм умел делать все: проектировал дома и вещи, оформлял интерьеры, выступал на редколлегиях, возглавлял художественные советы. Атмосфера страшной влиятельности исходила от него, безо всяких к тому официальных оснований, и в этом тоже был его дар. Он умел обходиться с людьми и умел в них разглядеть качества, полезные ему, а потом полезные всем. Подающие надежды мальчики и девочки становились дядями и тетями, прекращали подавать надежды и занимали редакции, правления, студии. Освобождались от его опеки, начинали с ним спорить и соревноваться, но это тоже было частью его работы и его публичного образа "учителя".
В 1960-х он одним из первых обратил внимание на новую область художественного творчества. Тогда Косыгин вводил в обращение дизайн под именем "художественного конструирования" и под крылом Комитета по науке и технике. Розенблюм вместе с философом Карлом Кантором тут же предложили другую концепцию — "художественного проектирования", место которому, соответственно, полагалось в Союзе художников. По тем строгим временам это была нешуточная победа художественной вольности над бюрократическим социализмом.
Он преподавал в Строгановке, а в 1964 году по его инициативе была создана Центральная учебно-экспериментальная студия художественного проектирования, получившая известность как Сенежская студия — по названию дома творчества художников "Сенеж", где на неделю, две, месяц запирались его ученики, приезжавшие отовсюду. Это неформальное учебное заведение долгие годы оставалось едва ли не единственным в СССР местом, где профессионально занимались проблемами дизайна — от промышленных и общественных интерьеров до комплексных проектов оформления городской среды. К реальности это не имело особого отношения, у проектов не было шансов на реализацию, но родившийся в студии парадоксальный термин "станковое проектирование" неплохо определял сущность происходящего. Все кончалось большой выставкой. Студийцы Розенблюма предлагали идею, причем делали это настолько артистично, что строгие председатели горисполкомов подпадали под ее влияние. Затем слайды и письменные материалы оседали в папках его кабинета на Большой Молчановке, чтобы стать примерами для очередной статьи или для изданной им в 1974 книги "Художник в дизайне".
Специальностью самого Розенблюма стала разработка новых моделей музейных и выставочных экспозиций. Он долго защищал саму идею экспозиции как произведения искусств и попытался выразить ее и в московском музее Пушкина и в "Квартире Пушкина на Арбате". В последние годы он чувствовал себя все хуже, ходил с палочкой, но все так же был готов завоевать любого рассказом о самой новой работе. Он ревниво охранял свой образ художника и всегда носил куртку, украшенную орденскими планками военных наград. Студентом Архитектурного института он ушел на фронт. Военных рассказов не любил и только однажды, внимая хронике, описывающей неимоверный технический прогресс в военной экипировке, сказал: "Все это чушь. Поднять солдата в атаку может только одно — если в окопе ему еще хуже, чем под пулеметами".
(Милена Орлова, Алексей Тарханов)
|
