История студии Новая реальность
Молева Нина

Наше время. Время нескончаемых полити­ческих конфликтов, природных и техноген­ных катастроф, экономических кризисов и год от года усложняющихся условий сущес­твования отдельного человека. Несмотря на все успехи науки и промышленности, тем более сферы услуг. Это стремительно нарас­тающий поток информации, неизбежно рас­ширяющий горизонты желаний, потребнос­тей, удовлетворение которых слишком часто идет за счет небрежения к внутренней жизни, подавления духовного бытия, начинающего казаться слишком обременительным.

Быть или не быть - каждому из нас Челове­ком. Именно с большой буквы. Гамлетовский вопрос на рубеже такого притягательного и загадочного для всего мира Миллениума об­ретает шекспировскую остроту. И неотврати­мость - раньше или позже. Еще в школьные годы, или в студенческие, или при столкнове­нии с первыми жизненными реалиями.

И в выборе решения каждым из нас почти обязательно участие искусства. Альтернатива проста. Искусство способно помочь открес­титься от всех проблем, размышлений, обре­менительных чувств. Или наоборот - открыть в себе глубины таких переживаний, много­гранности общения с миром, при которых повседневные жизненные коллизии теряют всякий драматизм. Иначе говоря - достичь полной духовной самодостаточности.

В первом случае все сходится на визуальном начале или концептуалистических сочине­ниях: привычные картинки для развлечения - ребусы для игры ума. Фотографически вос­произведенная консервная банка от дешево­го супа, выросшая до размеров картины. Лев Толстой в виде неряшливого манекена из па­пье-маше, к тому же постоянно загаживаемый бродящими над ним по сетке курами. Портре­ты в мехах, шелках и драгоценностях из самых м одных бутиков. Все для изумления и ничего

для памя­ти сердца, к которой можно было бы со вре­менем возвращаться мыслью и чувством.

Во втором - все средства изобразительно­го искусства и прежде всего цвет, как звук в музыке, обращены на то, чтобы сделать пережитое художником твоим достоянием, достучаться до твоего все более плотно кап-сулируемого обстоятельствами «Я». Это ин­формация переживания, силы впечатления, импульс для понимания самого себя, своих подлинных возможностей, красоты и богатс­тва мира всеми чувствами, о существовании и силе которых можно не догадываться или забыть - ради сиюминутного внутреннего комфорта.

Полвека назад вернувшиеся с фронтов Вто­рой мировой войны, как начинают все чаще называть Великую Отечественную, молодые солдаты поняли: представший перед ними во всей своей жестокости, несправедливости и неустроенности Мир - будь то Советский союз или любая лежавшая в развалинах стра­на Европы - нельзя выразить в спокойных и упорядоченных визуальных картинках. Чувства, их переполнявшие, чувства, которы­ми они испытывали потребность делиться с другими, требовали иного изобразительного языка и самого метода создания художествен­ного произведения, диктуемых не зритель­ными впечатлениями, но переживаниями.

Отсюда предложенная таким же недавним фронтовиком система раскрепощения от штампованных представлений о действитель­ности, личностного видения, формирования творческой личности - система Элия Белютина

вместе с разработанной им Теорией Всеоб­щей Контактности стала знаменем сотен про­фессиональных художников от выпускников ВХуТЕМАСа - ВХуТЕИНа до вчерашних дипломников художественных вузов.

«Новая реальность», иначе, духовная, вмес­то физической - становилась обретением сво­боды творчества, переосмысления творческих возможностей. Ее участники стремились ра­ботать рядом с руководителем и друг с дру­гом. В условиях жесткого идеологического прессинга особенное значение приобретало создание широкой среды единомышленни­ков и совместная работа, по мнению многих противопоказанная деятелям искусства. От­сюда появление знаменитых «белютинских пароходов», на которых по ими же самими установленным маршрутам ехали одновре­менно 250 художников, летние колонии под Можайском, Суздалем, Переславлем-Залес-ским, объединявшие сотни мастеров. Дорога к новому свободному самосознанию, челове­ческому и творческому, была широкой и об­щей.

Первые показы работ «белютинцев» в Мос­кве проходившие в домах творческих союзов - Литераторов, Кинематографистов, Компо­зиторов, Ученых, в Литературном институте, вовлекают в движение «Новой реальности» представителей других творческих профес­сий от поэтов: Бориса Слуцкого, Анатолия Жигулина, Новеллы Матвеевой, писателей Виктора Астафьева, Евгения Носова, Юрия Гончарова, архитектора Леонида Павлова до строителя Останкинской телебашни Ники­тина, композиторов, музыкантов- исполните­лей и молодых ученых-физиков.

По инициативе академиков Петра Капицы, Николая Семенова, Евгения Тамма открыва­ется в студии «Новой реальности» на Таганке первая выставка русского абстрактного искус­ства - 63 участника, более 200 работ. Кончал­ся ноябрь 1962г. А спустя 5 дней ЦК партии предложил всю экспозицию включить в вы­ставку Московского Союза Художников, про­ходившую в Манеже. Посещение правитель­ством Манежа должно было ввести «Новую реальность» в рамки официально признавае­мого искусства. В руководстве партии сущес­твовали сторонники реформ и перемен, но, вопреки установившемуся стереотипу, к их числу Хрущев не принадлежал никогда.

Начиная с 1932 года по поручению Стали­на Хрущев, как первый секретарь московской партийной организации, возглавляет

плано­мерную кампанию истребления всех «лева­ков» 20-х годов от театра до изобразительно­го искусства. Речь шла о прямых репрессиях, завершившихся повальными арестами 1937-1938 гт. По завершении страшной полосы так называемой «ежовщины», где каждый арест­ный список подписывался им лично, Хрущев, опять-таки по поручению Сталина, перево­дится для сплошной политической чистки населения первым секретарем Украины. Воз­вращение Хрущева после войны в Москву было связано с началом «ждановщины» - на­ступления партии на любое проявление не­зависимости мышления и свободы творчест­ва в культуре. Понятия «космополитизма» и «формализма» приравниваются к понятию врага народа. Разоблачение культа личности в кулуарном, закрытом (и до настоящего вре­мени не опубликованном) докладе Хрущева для делегатов партийного съезда в 1956 году в действительности явилось популистским ходом в борьбе за власть со старыми члена­ми политбюро, своими же многолетними со­ратниками. Тезисы доклада, сообщавшиеся только на закрытых партийных собраниях отдельных учреждений, причем без права передачи, сразу же микшируются открыты­ми выступлениями Хрущева, который и под­тверждает исключительные заслуги Сталина и заявляет о своей верности его принципам руководства идеологией и культурой. Ярким доказательством становится развернутая в 1958 году кампания против Бориса Пастерна­ка и его романа «Доктор Живаго», вынудив­шая поэта отказаться от Нобелевской премии и приведшая к его смерти.

Приехав в Манеж 1 декабря 1962-го, Хрущев, еще не войдя на выставку, заявляет о своем же­лании разобраться с «праведными» и «греш­ными». В экспозиции МОСХа он знакомится с работами тех, кто подлежал идеологическо­му давлению еще в предвоенные годы, - П. Кузнецова, А. Древина, Р. Фалька, Д. Ште-ренберга, что вызывает в нем первый взрыв непарламентских выражений. В экспозиции «Новой реальности» перед ним предстает теперь уже массовое профессиональное дви­жение независимых живописцев. К тому же, в картинах «Новой реальности» не было ни­чего от благополучных стандартов социалис­тического реализма. Звучные по красочному



темпераментные, исполненные огром­ного эмоционального напряжения, они не уводили от жизни, не убаюкивали сознание, но кипели драматизмом, отчаянием, радостя­ми сегодняшнего человека в обстоятельствах и переживаниях сегодняшнего дня. Подоб­ный прорыв идеологической «зоны», тем бо­лее находивший поддержку среди молодых руководителей партии, представлял прямую угрозу единовластию Хрущева, слишком ус­ложнял руководство страной. Последовал не подлежавший обжалованию и обсуждению приговор: запретить все проявления «свое­волия» во всех видах культуры и искусства. Началась невиданная по своим масштабам травля под лозунгом борьбы с формализмом и космополитизмом: исключения из творчес­ких союзов, шельмование в прессе, потоки негодующих писем «трудящихся», черные списки на получение обвиняемыми любого вида работы, участия в выставках.

И характерная подробность. Все выставлен­ные работы художников «Новой реальности» были арестованы. Экспозиция сразу после ухода Хрущева закрыта и вывезена. Только через год часть картин была возвращена ав­торам, остальная бесследно исчезла. Шель­мование велось вслепую. На все 2000 участ­ников «Новой реальности» - большинство из них были членами Союза Художников СССР - распространялись самые жесткие санкции. При этом ни одного упоминания их имен в печати, тем более имени Э. М. Белютина, на протяжении последующих без малого 30 лет. За тот же срок ни один искусствовед не рискнул появиться на занятиях и ежегодных выставках в Абрамцеве, куда на дачу Э.М. Белютина переместился центр деятельности направления. В общей сложности в Новом Абрамцеве работали и выставлялись до 600 художников. В каждой экспозиции участво­вало до 60 художников, многие десятки кар­тин, скульптур и графики.

Новое Абрамцево становится международ­ным художественным центром. Сюда приез­жают для совместной работы художники из Италии, Франции, Польши, всех республик Советского Союза. «Новая реальность» при­обрела известность за рубежом, начиная с 1958 года, одновременно с персональными выставками Э. М. Белютина в Париже, Вар­шаве, Риме. «Первым дыханием свободы» назовет эту деятельность глава польских ис­ториков, профессор Станислав Хербст. Ду­ховным отцом направления становится
со­здатель Центра Помпиду и легшего в его основу французского Национального музея современного искусства, писатель, эссеист, один из основоположников движения Сопро­тивления в годы Второй мировой войны во Франции Жан Кассу. «Черный Жан» - имя, под которым его знает каждый французский школьник и все историки искусства. Жан Кассу вступает в переписку с руководителем движения «Новой реальности», продолжав­шуюся 25 лет - до смерти «Черного Жана». Ему же пересылаются фотографии и слайды работ всех участников. Непослушной рукой, за несколько дней до смерти, Жан Кассу на­пишет: «Дорогой друг Белютин, Вам и всем моим дорогим друзьям, художникам-поэтам «Новой реальности», я обращаю мои поже­лания, далекие, но всегда восторженные и верные. Ваши замыслы, Ваши работы, Ваши достижения абсолютны - и необходимы бла­годаря своей внутренней правоте». Это было общее понимание путей развития современ­ного искусства и выражения в нем духовного мира.

Перелом в официальном положении «Но­вой реальности» произошел только в годы «перестройки». В 1988 году Министерство культуры СССР отбирает для Третьяковской галереи 88 работ мастеров «Новой реальнос­ти». В1989-90 гг. их выставки проходят с боль­шим успехом в Лондоне, Варшаве, Будапеш­те, Лодзи, Калининграде. В1990 году выставка «От Манежа до Манежа - «Новая реальность» занимает весь Центральный выставочный зал и становится праздником современного ис­кусства. Вместе с 400 художниками в ней учас­твуют в специальной культурной программе авангардные композиторы, исполнители-му­зыканты, балеты, впервые заявляющий о себе театр «Геликон-опера», Театр пластической драмы. Сегодня «Новая реальность» пред­ставлена в десятках зарубежных музеев: За­падной Европы, Соединенных Штатов, Азии, в центральных и региональных музеях Рос­сии. В связи с 50-летием существования на­правления, торжественно отмеченным Рос­сийским Фондом Культуры, работы мастеров «Новой реальности» были подарены Советом Федерации России послам Украины, Бело­руссии, Казахстана, Литвы, Латвии, Эстонии, музеям Новосибирска, Архангельска, Воро

нежа, Ульяновска, Калининграда, Пензы, Орла и других городов. «Новая реальность» продолжает активно работать, выставляться, сотрудничать с музеями.

О «Новой реальности» часто говорят, что это искусство XXI века. Согласно Теории Все­общей Контактности, из которой исходят ее художники, каждое общение человека с окру­жающим миром приводит к душевному дис­комфорту. Давление потока информации, который подчас не хватает ни возможности, ни сил в полной мере осмыслить, тяжелые жизненные ситуации порождают желание наших современников замкнуться в себе и собственном мире, создать самостоятельную систему духовных и нравственных ценностей. Но то, что представляется защитой личности, на деле ведет к ее разрушению. Как данность натуры, человек не способен существовать вне человеческого общества и общения. По­мочь ему вырваться из трагической скорлу­пы обособленности способно прежде всего искусство, но не традиционное, как пишет историк направления, профессор Варшавс­кого университета Агнешка Доброчиньска, «основанное на зрении и рассудке, а обра­щающееся к нашему надсознанию. Именно в надсознаниии возникает внутреннее ощуще­ние отчаяния, надежд, разочарования, стрем­лений, физиологических импульсов - всего сложнейшего сплава, составляющего духов­ный мир сегодняшнего человека». В своем обращении к надсознанию мастера «Новой реальности» вырабатывают систему плас­тических кодов. Человеческие чувства обре­тают форму как бы пластических символов. Минуя привычные для изобразительного ис­кусства смысловые и зрительные ассоциации, символы оказывают прямое воздействие на духовную («новую!») реальность. Это чисто человеческий язык, исходящий из собственно человеческих принципов и особенностей. И во всех картинах это всегда напряженный и взволнованный отклик на то, что переживает каждый человек, люди в своей стране, все че­ловечество.

В творчестве художников «Новой реальнос­ти» существует и совершенно необычный для наших дней раздел - коллективные ра­боты, как бы симфонические произведения, в которых каждый мастер обретает самосто­ятельную партию на отдельном инструмен­те. Миллениум они встретили грандиозным триптихом «На переломе тысячелетия», 300x800, х. м. (с 2003 г. - собственность Ново­сибирской картинной галереи), где яростную

схватку Добра и Зла в центре картины флан-гируют: с одной стороны - лицо измученного жизнью пожилого человека, с другой - встаю­щая на фоне то ли рассвета, то ли заката за­стывшая в ожидании группа молодых людей. За триптихом последовало огромное полотно «Лаокоон», 300x400, х., м. (с 2003 г., ЦБ России)

- образ тех насильственно осуществленных в начале 90-х годов политических перемен, которые привели к всеобщему обнищанию страны и народа, той «шоковой терапии», по выражению одного из журналистов, которой охвачена по сей день Россия.

С 2002 года группа ведущих мастеров «Но­вой реальности» В. Булдаков, М. Зенчева, Н. Левянт, Т. Нефедова, И. Рябинина, М. Фи­липпова, И. Шмелева начинают работать над трехчастным проектом по идее Э. М. Белю­тина. 1 часть - древние пророки, предсказав­шие позднейшие потрясения человечества, по мотивам росписей Сикстинской капеллы Микеланджело. 2 часть - Гигантомахия, или борьба богов и титанов, по мотивам скуль­птурного фриза Пергамского алтаря. 3 часть

- «Марсельеза», или порыв к освобождению, по мотивам одноименной картины Эжена Делакруа. Гражданская позиция, нравствен­ное осмысление действительности - непре­менный стержень творчества представителей «Новой реальности». Проекцией великих потрясений человечества в древности и в не­далеком прошлом XIX века становится кар­тина Э. М. Белютина «Тайная вечеря. (Федор Достоевский и Россия)» вместе с двумя траги­ческими холстами «Христос» и «Апостол Па­вел».