Так уж случилось, что со скульптором, лауреатом премии Ленинского комсомола республики Фуадом Бакихановым мы одно время жили в одном доме и даже в одном подъезде. И тогда, и позднее, когда мы, как говорится, разъехались, меня поражало в нем одно – обстоятельность. Обстоятельность во всем, и прежде всего в его отношении с другими. Даже в разговоре. Встретимся, скажем, где-нибудь на улице, времени, кажется, в обрез, а он не пройдет мимо, подробно не расспросив о житье-бытье, детях, общих знакомых, соседях. Обо всем непременно расспросит, задаст кучу наводящих вопросов и терпеливо дождется ответов на них, с какой-то задумчивостью, с сочувствием заглядывая в глаза. Только потом распрощается. И я, глядя ему вслед, недоумевал, надо же, на расспросы всякие тратит драгоценное время. Вот почему увидев однажды в мастерской Фуада целый калейдоскопический строй завершенных и пока еще незаконченных скульптур из камня, известняка, гипса, дерева, меди, я прямо-таки удивился: когда это он все успел сотворить? Вроде бы неспешный человек по натуре... Это потом я узнал от наших общих знакомых-художников, что в мастерской Фуад прямо-таки преображался, работал над своими скульптурами споро, увлеченно, ни щадя ни себя, ни время свое, часто ночами напролет. Но опять же, обстоятельно, долго примериваясь, всматриваясь в жизнь людей, его окружающих. Где мне было знать, что общение с людьми ему было просто необходимо. Прежде всего - для работы.
Другой чертой его характера, которая не только, наверное, мне запомнилась, была его исключительная, через край доброта. Фуад в буквальном смысле, излучал эту доброту и заражал ею других. Не потому ли добром светяться все его работы, которые входят в экспозицию открывающейся на днях в Салоне имени В. Самедовой выставки его произведений. Представьте себе среди множества разнообразных образов я так и не смог найти ни одного, от которого, словно от худа хотелось бы отвернуться. Есть образы хмурые, усталые от будничных забот, со строгими, даже воинственными осанками, но ни одного злого типажа. Тоже ведь не случайно. Только человек с добрым сердцем и добрыми руками мог сотворить все эти портреты и композиции, отмеченные темой великой любви, материнства и сыновьего отношения к родной природе. Когда вглядываешься в сцены мирного бытия – скульптуры «Молодая женщина», «Девушка», «Материнство», «Старик», то невольно начинаешь чувствовать, как тебя охватывает светлая поэтическая стихия. Ибо в них естественность и простота, живое ощущение древнего мира гармонии, что нас окружает и в нас самих живет. В них отсвет чутких мыслей и целый мир Фуада Бакиханова, пропущенный сквозь призму его индивидуального видения, мечта о прекрасном будущем для наших детей.
Искусствоведы уже сказали и, верно, еще немало скажут о творчестве скульптора Бакиханова: уникальности его почерка или, скажем, эмоциональности пластики.
Bсе верно. Но я хотел бы поговорить вот о чем. Взгляните хотя бы на «Мудреца с Апшерона», «Садовника», «Женщину с четками» или на «Старика с петухом».
страница 2 >> 
