14 мая 1948 года, когда в Ленинграде еще не отменили продуктовые карточки, но деревья, посаженные ленинградцами на Крестовском острове в честь Великой Победы, уже вполне окрепли и в четвертый раз выпустили пахучие клейкие почки, в одном из домов на проспекте Динамо родился мальчик Игорь Сафронов. Его родителями были учительница французского языка и юрист, в недавнем прошлом – блокадная медсестра и пилот бомбардировщика.
Детство его оказалось стандартно счастливым, самым советским, какое только можно себе представить: школа – обычная, изостудия – рабочая, потом школа при «Мухе» - и первый неожиданный поворот: вдруг не «Муха», а «Репинка»!
Он рано вкусил от «хорошей» самостоятельности: еще очень юным человеком, закончившим лишь второй курс Ленинградской Академии Художеств, Игорь Сафронов использовал каникулы не для хрестоматийных студенческих забав, а для дальних поездок по стране, которая была тогда гораздо обширнее той, в которой мы живем сейчас. Северный Кавказ и Белое море, Сибирские предгорья и равнины, Дальний Восток и Черноморье – все обошел с этюдником на плече неутомимый молодой художник – и отовсюду привозил он бесчисленные этюды и наброски, а главное – учился видеть и понимать родную страну во всем ее многообразии. И, вероятно, тогда в его сердце вошла и поселилась навсегда беспримерная, даже несколько неожиданная в таком молодом человеке любовь к людям, своим соотечественникам. Тогда он впервые увидел, насколько отличается их жизнь от жизни в открыточно благополучном Ленинграде – и тогда же зародилось в его душе то, что стало потом основой творчества зрелого Мастера – сострадание.
Это сострадание коснулось не только современников и соотечественников. Да, темой его диплома стала жизнь рыбаков-поморов на пустынном берегу Баренцева моря – вернее, их каторжный неблагодарный труд и примитивные, как триста лет назад, условия быта, да это все в специфическом «тундровом» климате – какое уж тут социалистическое соревнование! Удивительно, что экзаменационная комиссия Академии не распознала столь далекий от героических будней реализм серии линогравюр Сафронова «Суровый берег», и диплом ему все-таки выдали!
Но после окончания Академии Художеств в 1973 году интересы Игоря Сафронова стали шире. Казалось бы, Великая Отечественная война – только ленивый в те годы не эксплуатировал этой темы в своем творчестве – темы всегда беспроигрышной благодаря все тому же государственно дозированному героизму. Но вот Сафронов создает свой первый трагический цикл «Аджимушкайский реквием». Что, молодой читатель, не поняли первого слова? А что такое Сабра и Шатила? Всего лишь арабские деревни на территории Ливана…
Во время Великой Отечественной войны поэт Илья Сельвинский, описывая ров с расстрелянными людьми, писал:
Но я это видел своими глазами.
Понимаете? Видел сам…
Он видел и описал – стихами. Игорь Сафронов не мог видеть, как в Керчинских катакомбах, в Аджимушкае, умирали мирные жители и раненые из госпиталя, числом шестьдесят тысяч, когда фашисты закачали в поземные каменоломни смертоносный газ.
страница 2 >> 
