|
На других портретах — “Скульптор Юшин”, “Портрет Н.Н.Медовщикова” — детали интерьера практически отсутствуют, все сосредотачивается на выражении внутреннего мира модели, в характерном повороте головы, выражении глаз, самой цветовой гамме полотна.
А сколько портретов, так сказать, безымянных, но, может быть, еще выразительней отражающих свое время.
Очаровательный жанровый портрет девочки — “После бала”. Без слов понятно, что это первый счастливый бал и в то же время прощание с безмятежной порой детства.
Любопытно всматриваться в автопортреты самого художника, портреты жены. Первые — целое буйство горячей натуры против бегущей неумолимо череды лет. И мудрое достоинство женщины, не спорящей со временем, но и не боящейся его.
А вот портрет всеми любимой в нашем городе певицы и актрисы Татьяны Тесли, на мой взгляд, выполнен в момент душевных смятений женщины. Этого не в силах скрыть ни тщательно подобранный костюм, ни красивый жест руки, ни даже нежная полуулыбка.
Еще более грустные мысли вызвала у меня серия “ню” — обнаженная женская натура. Ожидание сокровенного, счастья, любви — традиционная тема живописи. Но здесь не “Даная” Рембрандта, и не “Маха” Гойи, здесь женщина как бы верит и не верит — “Нужна ль она тебе, любимый, душа моя?”
Подобные сомнения в ценностях и крепости сегодняшних идеалов часто сквозят в глазах многих других портретов поздней поры художника. Нет мира под оливами, “кони все скачут и скачут, а избы горят и горят”, как сказал хороший поэт.
И автор нашей выставки, не умеющий уходить от человеческих глаз, все чаще и пристальней вглядывается сегодня в глаза детские. Еще не запорошенные пеплом многознания, разочарования, усталости, как словно закаменевшие глаза многотерпеливых деревенских старух на многих небольших их портретах. Именно небольших, художнику, видимо, не нужны здесь ни руки, ставшие похожими на корявые корни, ни цветастые заветные полушалки, накинутые на плечи ради встречи с “экзотическим” заезжим гостем. Лишь глаза сквозь морщины — как упрямый зеленый лист, пробивающий морщинистую кору, которая и уродует, и защищает одновременно.
...Не верю где-то услышанному слову о якобы последней выставке художника Егидиса. Не отложит он наверняка карандаша и кисти, вполне довольный содеянным.
А как же глаза? Детей, которые растут. Мужиков с упрямыми нашими волжскими скулами. Красивых женщин, забывающих в повседневности о своей красоте, или, напротив, ставших путать ее с разменной монетой.
Художник работает молча. Но краски его говорящи.
|
